| Главный-по-замку пребывал в замешательстве. Совершенно неожиданно и без объявления войны жизнь в замке кардинально изменилась. Затеплилась и тут же яростно закипела жизнь в самых отдалённых местах, включая дальние погреба и самые верхние мансарды, куда в течение нескольких последних веков жизнь предпочитала не соваться, дабы не вмешиваться в творящиеся там таинственные и призрачные дела. И вот, привычный порядок вещей нарушен. В основном, кипящая жизнь представляла собой отделения и взвода гномов, сновавших по анфиладам, баллюстрадам, каморкам и каминным дымоходам с мётлами, скребками, половыми тряпками, а кое-кто даже со склянками очистительного зелья пятого класса опасности!
Из замка с потрясающей кошачье воображение скоростью улетучивалась привычная атмосфера уютной заброшенности, украшенная лохмотьями древней паутины, скелетами неизвестного происхождения в доспехах и тонким ароматом затхлого платяного шкафа. И, что было особенно возмутительно, по трудолюбиво помеченным когда-то углам кто-то уже прошёлся зельем пятого класса опасности, и отправил результаты двухсотлетних стараний — пардон за тавтологию — коту под хвост.
Главный-по-замку оцепенело взирал на происходящее, топорщил усы и в порядке самоуспокоения резко мотал рыжим хвостом, казавшимся втрое толще обычного. К слову, главным он назначил себя сам, ещё двести лет назад, впервые попав в замок. Но возражений не последовало, и на протяжении всего прошедшего времени он аккуратно исполнял обязанности Главного, список которых мысленно составил и утвердил в первые дни, на всей немаленькой территории замка и прилегающих окресностей. Сегодня Рыжий впервые почувствовал, что вот-вот всё изменится. Моргнув, он вышел из оцепенения и направился в сторону центрального зала — центральные события старались происходить именно там.
— Где же они, где? — Принцесса нетерпеливо подпрыгивала, поминутно выглядывая в окно. Дракон делал вид, что спит.
— Обещали же в полдень, а уже пошла вторая минута первого! — Принцесса перестала подпрыгивать, и начала вышагивать перед дверью — десять шагов туда, десять обратно.
— Пробки, наверное. — сказал Дракон, приоткрыв левый глаз.
— Какие пробки, вон река свободна до самого горизонта!
— Тогда подлёдные русалки вероятного противника, — пошутил Дракон.
— А-а-а-а!!! — Принцесса забегала ещё быстрее.
Раздался протяжное бом-м-м — кто-то ударил в гонг снаружи.
— Ну, наконец-то! — воскликнула Принцесса и побежала открывать дверь.
Рыжый напряжённо всматривался в дверной проём, догадавшись, что переменами веет именно оттуда, и что буквально сейчас всё разрешится.
В проёме показалась довольная Прицесса, которая катила перед собой смутно знакомую конструкцию на четырёх колёсах с ручкой для толкания. — Смотри, смотри, всё как мы заказывали! Тут написано: "Пол: Ж, Зодиак: Стрелец". Ой, я забыла расписаться! — Принцесса толкнула конструкцию, и та покатилась в середину зала, а сама снова скрылась в дверях.
Поскрипывая, конструкция медленно докатилась точно до центра, и остановилась. Неожиданно зал огласил басовитый рёв, а источник звука явно находился где-то внутри конструкции, которую Главный-по-замку уже узнал, одновременно осознав, что больше он тут не главный.
— Коляска. Младенческая. Мне конец. — подумал Рыжий, тоскливо покосившись на свой пока ещё роскошный хвост.
И был совершенно прав. | comments: 23 comments or Leave a comment   |
| Она была готова взорваться от ярости, распиравшей её изнутри повсюду, начиная с пальцев ног, и заканчивая кончиками волос. Пальцы ног вдобавок чувствовали себя крайне неуютно в холодной и намокшей от талого снега обуви — она кое-как припарковала машину посреди въезда на территорию фирмы, и, не обращая внимания на лужи и подтаявшие небольшие ноябрьские сугробы, пошла к проходной. Ветер будто пытался охладить её пыл, забираясь под одежду и пытаясь запихать в глаза побольше волос.
Звонок приятеля поднял её с кровати: полчаса назад внеочередным собранием акционеров у неё увели из под носа всё... Мерзавцы, это вам с рук просто так не сойдёт. Не предпринимая попыток успокоиться, она приближалась к дверям проходной. Навстречу вышли двое в камуфляже — она попыталась их обойти, но тут слева мелькнуло что-то огромное и сильный удар в лицо бросил её на землю, перевернув на живот и придавил сверху чем-то тяжелым...
Тяжёлым и мягким. Спустя несколько мгновений в голове стало проясняться, и она попыталась высвободиться из-под тяжёлого и мягкого, попутно убирая волосы, опять забившие весь обзор.
— Проклятые рейдеры! — крикнула Принцесса, всё ещё ощущая жуткую злобу и напряжение, но спустя мгновение поняла, что проснулась.
— Кто такие рейдеры? — спросили рядом, и Принцесса обернулась. На неё смотрела пара больших жёлтых глаз — смотрела немножко озабоченно, но и не без любопытного задора.
— Неважно, долго рассказывать. — хмыкнула она. — А чего ты лапы распускаешь? Опять мне всю причёску испортил!
— С тобой и лап не распустить, как же, — гоготнул Дракон. — А ничего так экземплярчик попался. Наскочил прямо из-за угла — я и глазом моргнуть не успел, а ты уже спишь.
— Я думала, мы все кошмары в округе изловили, — сказала Принцесса и поёжилась. — Ну и погодка, брр. Ты его, надеюсь, поймал?
— Вот он, голубчик, — Дракон показал Ловца сновидений, в котором что-то возилось и пыталось сбежать. Ловец довольно и сыто урчал. — Через пару часов от него даже сценария не останется.
— Туда ему и дорога. Представляешь, у него там по сценарию дороги зимой посыпают какой-то белой дрянью, от которой снег становится жадным до обуви. Вот это фантазия!
— Это вместо лыж, что ли?
— Похоже.
Принцессе до жути надоело работать приманкой для бездомных снов, которые в невиданных количествах расплодились в последнее время в окресностях замка. Но выбора особого не было: Дракон раньше декабря в спячку не собирался, да к тому же и зима обещала быть тёплой, так что дело могло затянуться до следующего года. А размножались сны довольно быстро, ведь жили они самостоятельной, в том числе и половой, жизнью. Если вовремя не отловить, от этих паразитов потом совсем жизни не станет.
— Ну что, куда дальше? — спросила она Дракона.
— Мельник говорил, что в большом гроте на побережье ему снилось, будто он богатырь, которому открылась тайна, в чем смерть драконова.
— Плохой сон.
— А главное, вредный. Создаёт в массах совершенно ненужную ажитацию.
— Ну, двинули! — И они пошли в сторону морского побережья...
Принцесса поднялась из погреба со свежей банкой черничного варенья прошлогоднего урожая. В зале мирно посапывал Дракон, уютно потрескивал большой камин, и искры то и дело попадали ему на хвост. Принцесса открыла уселась в кресле поудобнее, покосилась на спящего Дракона и открыла банку. Зима длилась нескончаемо долго, Дракон всё спал и спал, и до весны ему предстояло отловить ещё не одну сотню кошмаров и просто неудачных снов с плохим сценарием. | | comments: 28 comments or Leave a comment |
| — Понимаешь, драконы живут так долго вовсе не потому, что у нас другая биология, высокотехнологичное бронирование шкуры или термоядерное шестнадцатиклапанное V-образное сердце, это всё сказки для маленьких. — объяснял Дракон Принцессе азы драконьей биологии, возлежа на подушках, подчёркнуто небрежно закинув ногу на ногу и описывая в воздухе абстрактые фигуры зажатым в когтях бокалом мёда. Мёд недовольно шипел и норовил расплескаться липким по очевидно драгоценным подушкам.
— На самом деле драконы живут так долго по той же причине, что и все остальные живые существа: жизненная сила не покидает нас до тех пор, пока мы не оставим потомство.
Принцесса обычно ненавидела, когда он так делает: лежит с важным видом, вещает с важным видом, с важным видом портит хорошие вещи, и даже шлёпанец на "ноге" (только у дракона мог повернуться язык называть это ногой) раскачивался как-то особенно омерзительно-пафосно. Это напоминало ей худшие годы в королевском лицее: бесконечные лекции, невыносимо короткие перерывы и душные аудитории. Тупые сверстники, ещё более тупые преподаватели. И всё это без перерыва на обед, но с физкультурой четырежды в неделю! Как она его ненавидела в такие моменты! Но не сейчас — уж больно интересную тему Дракон затронул на этот раз. Ей давно было интересно узнать, как же всё-таки на самом деле размножаются драконы.
Интерес также подогревался тем фактом, что Принцесса с Драконом буквально на днях вернулись с курорта, где Принцессе пришлось две недели проваляться на пляже в окружении посторонних фрейлин и белошвеек из сопредельных царств. Одной. Оказалось, что южное солнце оказывает на Дракона влияние несколько противоположное тому, какое оно оказывает на Принцессу — в то время, как Принцесса становится вялой, и единственное её желание — это лежать на пляже и ничего не делать, Дракон начинает проявлять энергию, характерную скорее для малолетнего геккона, чем для серьёзного и взрослого крылатого убийцы. В результате, две недели напролёт он пропадал неизвестно где, сбрасывая излишки энергии куда попало. Но всё хорошее имеет привычку заканчиваться, и через две недели курорт закончился в буквальном смысле этого слова, превратившись из россыпи зелёных островов в кучку обугленных холмов, окруженных песчаными пляжами, а Принцессе с Драконом пришлось вернуться домой, пока аборигены не сообразили, что к чему.
Так вот, за две недели драконьего отсутствия, в окружении дам не столь благородного происхождения, Принцесса узнала довольно много о том, как оно бывает у людей. И сейчас ей было очень любопытно: "Ты мне никогда не рассказывал, как вы потомством обзаводитесь. И почему ты до сих пор не."
— Вот тут и таится самое интересное, - воскликнул Дракон и подмигнул Принцессе. — Для этого мне нужна ты.
Принцесса поперхнулась. — Эээ, гхм... В каком смысле?
— В самом прямом! Драконы размножаются только вместе с Прицессами.
Напряженное лицо Принцессы выдавало усиленную работу мысли. Воображение рисовало ей множество картин, и ни одна не обещала ничего хорошего. "Таак. Пора сматывать удочки," — решила Принцесса, и взгляд её переместился на окно. Потом на дверь.
Дракон проследил её взгляд и сказал: "Не, успокойся. Всё не так плохо, как ты себе вообразила."
— А как? Высидеть яйцо я, может быть, ещё и смогла бы. Но отложить?!
— Какие яйца, что ты. Я не знаю, откуда мы появляемся, но точно не из яиц.
— То есть как не знаешь? — удивилась Принцесса.
— А вот так, не знаю. И никто не знает — если дракону удаётся воспроизвести потомство, он вскоре бесследно исчезает. Единственное, что нам доподлинно известно, так это то, что для размножения нам нужны принцессы.
— Ок. Ну, заполучил ты принцессу. А дальше что?
— Не знаю, — печально вздохнул Дракон, — Может, у тебя идеи есть?
— У меня-то откуда. Нас этому в лицее не учили.
— Да? Жалко. Собственно, каждый выпутывается как может. Некоторые в исследовательской горячке набивают принцессами просторные горницы и творят там непотребства, что не способствует атмосфере добрососедства с местными жителями. Другие пытаются действовать методом полного перебора: террором заставляют приносить им всё новых и новых принцесс. Но давно доказано, что это неэффективно — принцессы в таком количестве довольно быстро приводят дракона к экономическому коллапсу, и тому становится не до размножения...
Принцесса молчала, но уже не слушала — ей вдруг всё стало понятно. Она задумчиво посмотрела на Дракона, и тот осёкся.
— Что, придумала что-то? — спросил он с надеждой?
— Нет. — ответила Принцесса. — Если вдруг появится идея, я тебе обязательно скажу.
— Эх... Ну ладно. Где там шахматы! Разыграем партеечку перед ужином?
— С удовольствием! — сказала Принцесса и улыбнулась.
Она поняла, как размножаются драконы. Но бесследное исчезновение вот этого конкретного Дракона совсем не входило в её планы. По крайней мере, в ближайшую пару сотен лет. | | comments: 27 comments or Leave a comment |
| Давным-давно, когда Дракон был молодым и глупым, решил он построить среди местного населения идеальное общество. Обитал он тогда намного южнее, чем сейчас, и местность была куда более населенная: у подножия драконовой горы в двух городах компактно проживало несколько десятков тысяч человек. Благодатный климат способствовал много чему, и среди населения первым по популярности занятием было плодиться и размножаться.
От этого, а также от высокой среднегодовой температуры и общей дикости нравов, в городах активно начали практиковать разные сомнительного рода излишества, как то: рабовладение, национал-социализм, игру в кости, распитие в общественных местах, экзамены и бег в мешках. Больше всего Дракона раздражали экзамены и кости - — кости помимо неравномерного распределения материальных благ ещё противно гремят, а экзамены это тот случай, когда зло бывает только абсолютным.
Дракон поначалу терпел — всё-таки он заметно возвышался над жителями обоих городов и мог позволить себе некоторый снобизм в отношении черни. Пока к нему не пришли. Из налоговой.
(Громкий топот подкованных казённых лаптей по базальту).
— Эй, есть тут кто?
— ...
— Эгегей! (Грохот железа о камень)
Дракон чуть высунулся из пещеры. — Ты кто?
— Имя, Фамилия, род занятий! — гаркнул налоговый инспектор.
— Чьи?
— Ваши!
— Дракон. Род занятий? Тоже, собственно, дракон.
Верзила достаёт засаленную кипу бумаг и начинает их перебирать, водя пальцем по страницам.
— Дворецкий, драгун, дебил, доцент, денщик... Нет дракона.
— Я дракон. И я есть.
— Давай диплом.
— Какой диплом?
— О получении специальности дракона...
Дракон посерьёзнел.
— Таак..
— ...сертификат, или лицензия. Вот формуляр, в котором сказано, что все виды деятельности подлежат лицензированию.
Дракон с каждой минотой становился всё мрачнее. Верзила этого как будто не замечал.
— ...подать взимается согласно табели о видах деятельности... ежели кандидат не может подтвердить специальность дипломом, следует учинить экзамен.
— Ах, экзамен, значит. — Дракон начал задумчиво перебирать когтями по полу.
— Тест. Простой тест. В соответствии с формуляром...
— То есть я, дракон, буду доказывать тебе, который не только не дракон, но и драконов не видел до сегодняшнего дня, что я вполне соответствую тому, чем я являюсь?
— Ну да, в этом же самая суть экзаменов! — радостно закивал детина.
— Понятно, — протянул Дракон, — Тогда смотри!
И не успел налоговый инспектор глазом моргнуть, как большая когтистая лапа смяла его и запихнула глубоко в неожиданно оказавшуюся открытой драконью пасть.
— Драконы это очень хорошо умеют, и у меня получилось неплохо. Будем считать, что экзамен сдан. — довольно крякнул Дракон. — Но так дело не пойдёт, пора наводить порядок.
И он начал наводить порядок, в полном соответствии со своими драконовскими представлениями о достойных средствах.
Первыми исчезли экзамены — некому стало их проводить.
Затем как-то сам собой сошёл на нет бег в мешках. Это было хорошо, потому что мешки застревали между зубами и всячески там мешались.
С национал-социализмом оказалось проще всего — его апологеты ходили строем, и не пришлось отлавливать их по одиночке.
Некоторые трудности возникли с игрой в кости: так как костей у подножия горы и на улицах городов сильно прибавилось, то игра стала намного доступнее. Вскоре даже малолетний карапуз мог в считанные минуты отполировать для себя подходящих размеров череп.
И вот уже почти забрезжили недалеко очертания скорого всегобщего счастья в идеальном обществе без сомнительного рода излишеств, но случился казус. От большого числа драконовских мер, предпринятых за столь короткое время, у Дракона случилось несварение. У него подскочила температура, и он залез в самую глубокую часть пещеры, чтоб немного поостыть. Но не тут-то было, температура всё росла и росла, камень вокруг разогрелся и начал плавиться.
Жители городов у подножия горы слишком поздно заметили дым, вьющийся над вершиной. Ночью раздался взрыв, за которым с неба посыпались на головы пепел, грязь и огромные куски базальта. А затем с горы пошла лава. Оба города к утру оказались полностью уничтоженными.
С тех пор Дракон не пытается строить идеальных обществ и очень следит за своим здоровьем. Да чего там, он теперь даже чихнуть боится! | | comments: 21 comments or Leave a comment |
| Долгими осенними днями, когда пейзаж за окном принимал особенно тоскливые очертания, а то и вовсе плотно укутывался туманом, стараясь скрыться от печальных взоров местного населения — без которых и так тошно, а уж если посмотрит на тебя какая-нибудь взгустнувшая фрейлина, так вообще парой холмов и рощ раньше времени пожелтеешь и облетишь — в такие дни Принцесса любила бродить коридорами и подвалами замка и слушать, как поёт ветер.
Ветер в замке жил свой собственный, домашний, практически декоративный. Принцесса не знала, откуда он там взялся, но давно заметила, что его пение, во-первых, никак не зависит от погоды и времени года, а во-вторых, он пел какие-то совершенно осмысленные мелодии, в которых Принцесса, получившая в своё время классическое образование, узнавала известные вещи древних композиторов, а иногда народные песни в авторской редакции. (Так, например, за три месяца до того она услышала раздающийся из подвала странный гул, напоминающий стук копыт тысяч боевых пони, а, спустившись вниз, стала свидетелем исполнения семиголосной версии боевого марша “Полянушка-полянка” придворного лейб-композитора Флиппера, вдохновлявшего войска её пра-пра-прадеда.) Принцесса пару раз спрашивала у Дракона, как и откуда в замке появился такой необычный ветер, но каждый раз Дракон старательно переводил разговор на другую тему, которая оказывалась интереснее — об удвоении надоев сливочного ликёра у замковых коров за отчетный период и проблеме пьянства среди доярок или на очередной ремонт в южном флигеле.
Сегодня Принцесса прогуливалась после завтрака по длинному и мрачному туннелю, который ведёт из подвала центральной части замка как раз в южный флигель. Тоннель явно был естесственного происхождения, но при этом идеально прямой и с рельсами. Принцесса забралась так глубоко, чтобы не искушать себя желанием с грустью смотреть на унылый пейзаж, который этого не любит и становится ещё более унылым и раздражительным. И только она спустилась вниз, как ветер затянул на четыре голоса удивительно бодрую и симпатичную вещицу — “Фантазию Ре-минор” Муцартевича (вообще древность неслыханная, но у Принцессы было очень хорошее классическое образование, многие учителя были сотни лет как мертвы).
Выбравшись из южного флигеля в задумчивости, Принцесса решительно направилась в центральный зал, где по обыкновению третий час завтракал Дракон.
— Привет, — заметил Дракон входящую в зал Принцессу, — Как дела?
— Пока не родила, — ответила она, — Признавайся!
— Ого, - Дракон понял, что сегодня не получится отвертеться от чего-то неприятного. Но ещё не понял, от чего. — В чём? — осведомился он как можно более невинно.
— Во всём!
— Во всём не готов, — быстро произнёс Дракон и отвёл глаза.
— Я сейчас была внизу и он снова мне пел. Ты мне, наконец, расскажешь, кто он такой?
— А, наши доярки снова напились и горланять песни? — попытался увильнуть Дракон.
— Стоять! Не уходи от темы! Я про этот твой так называемый ветер, который, судя по всему, никакой не ветер, потому что таких ветров не бывает.
— Что значит не бывает? Он есть? Есть. Значит, бывают.
— В природе не бывает!
— А ты откуда знаешь?
— Знаю! Я всё знаю, и ты это знаешь. Ну, кроме ответа на последний вопрос.
Дракон вздохнул. Ковырнул когтем булыжник в стене. Посмотрел Принцессе в глаза.
— Ну, хорошо. Только чур без далеко идущих выводов.
— Ха!
— Давным-давно, когда я был ещё моложе и глупее, чем ты сейчас, на месте нашего замка был огромный город несчастных людей. Их было почти десять миллионов, они жили на площадке размером с наш парк с озером и все до единого были несчастны. И тут прилетаю я, вижу такое положение дел и мне оно не нравится. И решил я, по молодости лет, разобраться и, по возможности, сделать их счастливыми.
Выяснить причину оказалось несложно — их почему-то очень занимал вопрос смысла жизни, ответа на который они найти не сумели и очень тяготились мнимой бессмысленностью своего существования. Ага, подумал я — значит, если я найду для них смысл жизни, то всё будет пучком. Я давно заметил, что они очень отличались друг от друга почти во всём, кроме одного — они обожали издавать разные звуки или извлекать их из разных предметов, называли это музыкой и дружно радовались на массовках, которые называли концертами.
Взяв пару месяцев на размышления, я начал сам искать смысл жизни. И в конце концов нашёл его! Ты не поверишь. Мне удалось строго доказать, что смысл в жизни есть тогда и только тогда, когда каждая жизнь является частью чего-то большого, а это большое при этом не может существовать без каждой отдельно взятой жизни. Взял и убедил всех и каждого, что смысл жизни в том, чтобы стать музыкальным тоном в самом гениальном музыкальном произведении всех времён и народов. И знаешь, получилось. Реализовать их желание уже было делом техники.
Так появился совершенно счастливый музыкальный ветер, который знает и умеет воспроизводить все теоретически возможные гармонии. А у нас появилось место под парк с озером и экономия на придворном оркестре. Всё.
Принцесса некоторое время задумчиво молчала.
— А сам-то ты в этот смысл жизни веришь?
— Э-э-э... Честно?
— По возможности.
— Ну, идея уже тогда показалась мне немного натянутой.
— Значит, ты убил десять миллионов человек ради парка с озером и копеечной экономии на придворных музыкантах?
— И вовсе она не копеечная!
— Ну, хорошо. Ради нехилой экономии на музыкантах.
— Ну, вроде того.
Принцесса снова подумала немножно про себя.
— А что. Здоровско получилось!
— Ты только им об этом не говори, ладно? А то есть у меня подозрение, что они не только гармонии знают, но и какофонии тоже.
— Хехе. Будешь себя хорошо вести — не расскажу, — сказала Принцесса, ехидно на него посмотрев, и ускакала радостно по направлению к выходу. Дракон вздохнул и ничего не сказал. | | comments: 24 comments or Leave a comment |
| Десять. Девять. Восемь. Он торопливо спускался по эскалатору и успел преодолеть три четверти, когда по станции загромыхало и раздался звук открывающихся пневматических дверей - подошёл поезд. До закрытия дверей оставалось одиннадцать секунд, и он ускорился, почти сбежал по оставшимся ступенькам. Пять секунд, четыре. На ходу перекладывая куртку из правой руки в левую, чтобы ухватиться за поручень и, ловко повернувшись на нём, плюхнуться на сиденье, он вскочил в первый вагон. Напряжение не отпускало. Перегон между станциями в среднем занимает две с половиной минуты. Он считал остановки, минуты между ними и секунды между открыванием и закрыванием дверей. Где-то десять. Где-то одиннадцать. Одиннадцать секунд в среднем экономит пешеход, перебегая Ломоносовский проспект на красный свет — он и их сумел сэкономить.
Он никуда не спешил. Это была привычка, образ мыслей и жизни. Постоянное чувство стремительно утекающего времени, вкус, вес и плотность каждой прожитой секунды. Чувствовать время не очень приятно, но избавиться от него тоже непросто. Даже во сне нематериальные часы на периферии спящего сознания отсчитывали время, когда грёзы имеют хоть какую-то власть.
Достаточно опоздать на одиннадцать секунд, и двери поезда закроются, и он умчится, оставив тебя в неведомом будущем упущенных возможностей. За пределами одиннадцати секунд таится неведомое. Часто, покрытое густой шерстью. И с зубами. Острыми.
До этого вот дурацкого сна про двери в метро Принцессе снился сон про взлёт-посадку на реактивном истребителе. Она раз за разом не успевала выровнять самолёт на взлёте за одиннадцать секунд, и приходилось катапультироваться. И раз за разом фонарь не отстреливался. Голова гудела что твой колокол.
— Подъёоооом! — сквозь сон циркулярной пилой прорезался голос мамки-няньки. — Вставай, засоня, тебе через пятнадцать минут выходить.
Принцесса приоткрыла левый глаз. На подушку просыпался скопившийся там мелкий песок. Открыла правый. Поморгала. Села в кровати. Тщательно прицелила левую ногу и демонстративно встала с неё. Осторожно приставила правую. Настроение было отвратительное — предстоял зачёт по физкультуре. Стометровка.
Принцесса уже третью неделю каждое утро пыталась сдать стометровку, и звёзды определенно не предвещали сегодня такого счастья как зачёт по физкультуре. Сложность задачи была в том, что по новым королевским нормативам девушки четырнадцати лет должны выбегать из одиннадцати секунд, а Принцесса как на зло была самым высокопоставленным четырнадцатилетным ребёнком женского пола в королевстве, и должна была служить примером всем остальным малолетним гражданам.
А ещё было очень неприятно не выбежать из одиннадцати секунд. На беговую дорожку высочайшим указом наложили сверхсовременное высокотехнологичное заклятие, и теперь у дорожки был собственный Дух. Довольно кровожадное существо с плохими манерами, которое умело пробегать стометровку ровно за одиннадцать секунд. Как только в воздухе разносился треск стартового арбалета, одновременно с испытуемым по дорожке устремлялось большое мохнатое и очень зубастое существо — оно добегало до финиша и становилось там в засаду. Избежать зубов и неприятных последствий влияния желудочных соков Духа Стометровки на нежную девичью кожу можно было только одним способом — прибежать первой. Последние двадцать раз Принцессе это не удавалось и она старалась не смотреть в зеркало, чтобы совсем уж не расстраиваться.
Не умываясь и не почистив зубы, Принцесса оделась, собрала форму и пошла на стадион. Переодевшись в раздевалке, она вышла к дорожке, где её уже ждал физрук и другие такие же неудачники. Принцесса даже слегка удивилась, насколько прескверное у неё сегодня оказалось настроение. Очень хотелось кого-нибудь убить. И съесть.
— Ваш выход, Ваше высочество, — произнёс физрук с каменным выражением лица. — Зря стараешься, — подумала Принцесса. — Как только я приду к власти, а это случился очень скоро, тебя казнят за преступления против личности. Меня.
Она вышла на стартовую позицию, подобрала многочисленные юбки, и присела в позицию низкого старта.
Треснул стартовый арбалет.
Принцесса побежала. | | comments: 30 comments or Leave a comment |
| Шахматы — это спорт.
Принцесса бодро продиралась через заросли можжевельника, то и дело взмахивая длинным широким лезвием, чтобы покончить с очередной несчастной лианой, которой не повезло оказаться в области сиюмиутных интересов их высочества. По состоянию одежды было понятно, что в лес она вошла не час назад, и даже не два: от кружевных оборок на рукавах остались только швы, верхняя юбка превратилась в подобие болотного маскировочного костюма, а нижней юбки вообще не было видно — наверное, она была заправлена в сапоги. Или просто потерялась.
Вскоре Принцесса увидела просвет среди деревьев, прошла ещё метров пятьдесят и, выйдя на большую солнечную поляну, остановилась передохнуть. С противоположной стороны поляны выглядывал большой гладкий валун, который когда-то свалился с неба, да так и осел в этом уютном местечке, устав болтаться на холоде. На нём стояла шахматная доска. Обычная деревянная доска с деревянными же фигурами. Принцесса и Дракон играли в шахматы. И сейчас был ход Принцессы. Переведя дух, она подошла к шахматам, взяла фигуру белого слона и передвинула его на три клетки, поставив под удар черную пешку. Как только она сделала ход, доска сразу же исчезла вместе со всеми фигурами, а на камне появилась стрелка, указывающая на северо-запад.
У игры в шахматы в этом районе была одна особенность: любая шахматная доска, привезенная в окресности драконьего поместья, бесследно пропадала. Но потом её можно было случайно встретить где-нибудь в лесу, на скалах или даже на болоте. То есть, не обязательно ту же самую доску, но факт остаётся фактом шахматы в тех местах давно стали обычным природным явлением. Но для того, чтобы суметь довести до конца партию местных шахмат, надо кое-что уметь. Надо уметь быстро бегать, далеко прыгать, держать дыхание под водой до пяти минут, лазать по скалам не хуже горного козла, делать сто отжиманий, иметь разряд по "казакам-разбойникам" и игре в "классики". А ещё нужны компас и карта.
Карта — это самое главное. Игрок в шахматы без карты обойтись не сможет: чтобы начать партию, участникам достаточно найти шахматную доску, каждому сделать первый ход и ждать. После того, как сделан первый ход, доска мгновенно перемещается, а на том месте, где она была, появляется указатель общего направления — где примерно искать игру, чтобы играть дальше. Можно, конечно, не искать, и пойти домой пить чай с малиновым вареньем, но я бы этого делать не советовал. Хотя бы потому, что так будет нечестно. Есть, конечно, и другая причина, но о ней позже. Так вот, о карте. Указателям верить можно, но не больше, чем колдуну Росгидромету, который специализируется на прогнозах осадков. Карта - дело совсем другое. После того, как сделан первый ход, на всех картах в радиусе двадцати километров появляется загадочный населенный пункт Шахматово. Каждый раз он появляется в новом месте карты, но главное его дейтвительно можно найти по карте, и от него начать поиски шахматной доски. Кроме карты обязательно надо иметь при себе полотенце, но тут, пожалуй, объяснения были бы лишними.
Принцесса и Дракон обнаружили шахматы на собственной веранде одним прекрасным летним утром. Принцесса много слышала про этот замечательный вид спорта, но ещё ни разу не его пробовала.
— Какая прелесть, — хлопнула она в ладоши и остановилась, разглядывая потрёпанного вида доску с аккуратно расставленными фигурами.
— Чёрненькая, жёлтенькая, снова чёрненькая. — А зачем эти рукоятки сбоку? — спросила Принцесса, обернувшись.
— О, это для удобства.
— Для удобства чего?
— Чтобы удобнее было бить по голове доской.
— Ну-ка, ну-ка... — Принцесса взяла доску за рукоятки двумя руками и примерилась парой взмахов. Фигуры не сдвинулись ни на йоту. — Действительно, очень удобно. Но как оружие — ни к чёрту.
— Им и не надо, это ж спортивный снаряд. По правилам, доска должна опуститься на голову того, кто бросил игру, тронув фигуры. Или вот ещё был случай, когда большой шахматист ушёл в вожди и Дух шахмат очень расстроился, взял свои любимые шахматы и... Впрочем, это было давно.
Принцесса ещё разок взмахнула доской и взглянула на Дракона: — Ну что, сыграем?
Тот недобро посмотрел на фигуры — лень боролась в нём с желанием дать кому-нибуль доской по голове.
— Ну, хорошо. Ходи.
Принцесса сразу же схватила и передвинула белую пешку. Дракон лениво передвинул чёрную. Кто-то невидимый громко хихикнул, и доска исчезла. Принцесса развернулась и с криком "кто последний добежит до карты, тот моет посуду!" умчалась внутрь замка — переодеваться. Добежав до кладовки, она быстро натянула сапоги, заправила в них юбки, как могла, нащупала в шкафу карту, компас и мармелад, и, скатившись по двум лестничным пролётам, выбежала через чёрный ход и скрылась в лесу.
— Можешь выходить, сказал Дракон. В воздухе материализовался большой гладкий валун, и сразу же звонко шлёпнулся на пол. Сейчас он сильно напоминал своими очертаниями плотного сгорбленного старика, закутанного в хламиду. Это был Дух шахмат, старинный драконий приятель, который в своё время при невыясненных обстоятельствах исчез из Индии, и больше о нём не слышали.
— Доставай карту, будем рисовать. — На камне появилась большая карта замка и прилегающих земель. Камень что-то прошелестел. — Да, я тоже так думаю, — сказал Дракон. Начнём вот с этой поляны. — и ткнул в центр большого лесного массива.
Спустя два часа карта была красочно расчерчена и утыкана разноцветными значками. Дракон чувствовал лёгкую усталость, но одновременно было приятно — большое дело сделали. — Давай всё повторим, — сказал он Духу.Вот здесь после водной преграды она ставит мне первый мат и мы делаем там днёвку. Вот здесь на вершине после пятого мата устраиваем лёгкий закаляющий буран, с Росгидрометом я уже договорился. На всё про всё у нас три месяца Чемпионат уже на носу. Но если всё пойдёт по плану, к финалу она выйдет на пике игровой формы. — Валун утвердительно буркнул.
Как раз в этот момент на веранде снова материализовалась доска.
— Ну, поехали, — сказал Дракон, — встретишь её на поляне. — И передвинул черную фигуру. Валун растворился в воздухе.
— Всё-таки большой спорт — это зрелищно, — подумал Дракон и почесал кончик хвоста. | | comments: 55 comments or Leave a comment |
| Снизу, откуда-то с опушки леса доносились невнятные крики, выделяясь из общего отдалённого гула человеческих голосов. Окна в замке были распахнуты, но не все, а хитрым образом — чтоб сквозняк был. Принцесса стояла у одного из открытых окон, и было видно, что она нервничает. Периодически до окна долетали мелкие водяные брызги от водопада и приятно холодили кожу. Лето, жара за тридцать, пикет на той стороне рва.
Дракон завтракал. Поза Принцессы всем видом демонстрировала недовольство происходящим снаружи. — Опять эти пейзане со своими плакатами три на четыре, — сказала она, не оборачиваясь.
— Чего хотят на этот раз? — спросил Дракон, на время прекратив жевать.
— Того же, чего и в прошлый. Чтоб ты покаялся публично за злодеяния.
— Неправда, в прошлый раз они хотели золота.
— Ну, да, золота. И чтоб ты публично раскаялся за неправедные способы, коими это золото заполучил.
— Так это не я заполучил, а дедуля. Дедуля был тот ещё добряк, - Дракон мечтательно закатил глаза, — Помнится, после одного из походов за налогами на горизонте ещё полгода что-то дымило чёрным.
— Неважно. Преемственность власти и всё такое.
Дракон окончательно перестал жевать, отложил недоеденное в сторонку, неспеша подошёл к окну и посмотрел куда-то вниз. Задумчиво так посмотрел. Гул заметно усилился, послышались одиночные всплески — это особо ретивые не удержались на краю рва и свалились в воду.
— Так в чём же я должен покаяться на этот раз? Кто все эти люди? — спросил он с недоумением, и, в общем-то, ни к кому не обращаясь.
— Это бывшие подданные того колдуна, которого ты поджарил в позапрошлом году. И сочувствующие лица.
— И чем же они недовольны? Он же их со свету сживал систематически. По девственнице в неделю и всё такое... Или я не про того?
— Про того самого, — подтвердила Принцесса хмуро.
— Вот те раз! — Дракон гулко рассмеялся, не удержавшись. — Они же сами меня и позвали! Типа, сил наших больше нет, выручай, наградим чем хочешь.
— И наградили?
— Ну... — Дракон замялся — Я, в общем-то, ничего не просил. Так, выбрал себе кое-что из его добра, на покрытие расходов, так сказать.
— А они говорят, что ограбил всю страну и лишил их народного достояния.
— Гм...Но я же их освободил!
— А они говорят, закобелил. То есть, закабалил.
— Врут.
— Я знаю.
— Что делать будем?
— Предлагаю всех убить, а город сжечь. — Принцесса ещё раз посмотрела на толпу и наморщила носик, как бы от отвращения.
Дракон погрузился в раздумья.
— Не. Всех убить — это скучно. Я придумал кое-что получше. Принесу-ка я им публичное покаяние, а там посмотрим.
— Ты не перегрелся? Дай-ка лобик пощупаю.
— Спокойно. Вот увидишь, смешно получится!
Сказано — сделано. Распахнулись ворота драконова замка, вышел Дракон пешком к собравшимся и долго и проникновенно просил прощения за причиненные своим соседством неудобства, включая погромы, грабежи и изнасилования. И поставил Дракон на том живописнейшем месте Храм Покаяния, в который сложил кое-что из культурного наследия соседей — золотую палку-копалку и грабли слоновой кости. И потянулись из соседней страны экскурсии гордых пейзан, демократизаторов драконов. Храм тот стал своего рода символом новой свободы, слава о нём разнеслась по миру, и местами даже были попытки повторить то же самое с тамошними драконами. О результатах ничего не сообщается, так как из заграничных пикетов покаянцев никто не вернулся. Тем не менее, местные пейзане то ли осмелели, то ли обнаглели, но перед замком снова начали устраивать пикеты — звучали новые требования и территориальные претензии. Дракон тихонько посмеивался, а Принцесса хмурилась ещё больше.
Прошло время. Одним прекрасным утром проснулся Дракон, выполз на солнышко, оглядел окресности и нахмурился. У водопада стояло какое-то непонятное строение и портило весь вид. Иногда это с ним случалось — кратковременная амнезия, с кем не бывает. Сорвался Дракон с башни, когтями подцепил крышу постройки, плюнул туда пару раз огнём, а стены разметал парой ударов и скинул в ров. Кого-то даже съел случайно. Очень скоро пейзаж приобрёл свои прежние очертания.
А пикеты как-то сами собой сошли на нет, да и вообще эту историю быстро забыли. Хоть я вспомнил, — еле успел записать.И стали они жить-поживать, да добра наживать. | | comments: 18 comments or Leave a comment |
| — Двадцать девять!
— Тридцать!
— Тридцать один!
Дракон громко что-то отсчитывал, на каждый счет по плацу разносилось сдавленное пыхтение. День выдался чудесный — было умеренно тепло, не выше +36 в тени, воздух спокойный как древнеегипетская мумия, ни единая травинка не шелохнётся. По безоблачному небу то тут, то там проносились облачка пыли, что придавало ему уютный оттенок растаявшего крем-брюле.
Вдоль кромки заднего двора стояли вкопанные в землю деревянные столбы, между которыми были перекинуты перекладины. На одной из перекладин трудилась Принцесса: повиснув на руках, то и дело старательно подтягивала подбородок к перекладине и опускалась вниз, пыхтя от напряжения.
— Пятьдесят два!
— Пятьдесят три!
— Нет, ну скажи всё-таки, зачем? Пятьдесят четыре! Зачем ты совершаешь эти бесцельные телодвижения? Пятьдесят пять! Фитнесс на тебя всё равно никакого магического воздействия не оказывает, это ещё старуха ... пятдесят шесть!.. Кассандра предсказывала, когда ты мелкая была.
Принцесса продолжала подтягиваться, не снижая темпа. Белое парчовое платье поскрипывало на подъёме и облегченно шуршало на спуске. Между лопаток появилось влажное пятно, которое постепенно расползалось вниз и в стороны. Перекладина тоже мерно поскрипывала в такт.
— Семьдесят пять! Семьдесят шесть!
— Это от врагов! — выдохнула Принцесса.
— Семьдесят... что? От каких ещё врагов? Семьдесят восемь!
— Уфф... Ыыххх... От любых!
— Восемьдесят! Стоп, машина.
Принцесса разжала ладошки и рухнула на траву. Вскочила и пнула один из столбов ногой.
— Сейчас, говорят, новая мода на организацию сражений. Раньше как было: приходит вражеское войско, строится в боевые порядки, только к воротам подтянутся — а тут выходишь ты, открываешь пасть — и только горсть пепла на дороге остаётся. А теперь войска не сражаются целиком, но выставляют по одному бойцу решать исход битвы честным поединком. На них можно делать ставки в долях царства и всё такое.
— Ну и в чём разница? — удивился Дракон. — Опять выйду я, и останется от их бойца та же самая горстка пепла, только поменьше.
— По новым правилам использовать оружие массового поражения запрещено! — сказала Принцесса. — Поэтому драться буду я. Но при этом я имею право назначать правила проведения поединка. Вот я и придумала — противники должны будут подтягиваться на перекладине. Побеждает тот, кто больше подтянулся, либо тот, кто останется в живых.
Дракон замолчал и стал задумчиво разглядывать Принцессу.
— Ты что, вчера на солнышке перегрелась? Или головой о перекладину ударилась? Честный поединок! Честный, подумать только! Я тебя не узнаю.
— Честный, честнее не бывает!. Вот эта перекладина будет моя. А вон те соседние — для гостей.
Дракон прищурился: — Дай-ка я угадаю. Они все подпилены?
Принцесса скривила губки от обиды: — Нет, конечно. Только та, что с краю. А в соседнюю я подселила термитов. А под вон той высокой мы с гномами выкопали небольшую канавку и вбили на дно заострённые колышки. У той, что правее, перекладина смазана ядом, который действует через кожу. А следующая — салом в шоколаде. Ещё две перекладины прекрасно простреливаются из окна библиотеки — я уже посадила туда взвод арбалетчиков...
— Спасибо, я всё понял. — прервал Принцессу Дракон. — По-моему, в этих честных поединках что-то есть... | | comments: 26 comments or Leave a comment |
| — Ты чего бездельничаешь? — спросил Дракон Принцессу, на мгновение отвлёкшись от прилаживания алебарды к рыцарским доспехам, что стояли у западной стены, дополняя собой воинственную атмосферу этого угла, а заодно прикрывая дыру в гобелене. Это были любимые рыцарские доспехи Дракона: тусклые от жара, покрытые изнутри копотью, с куцыми опалёнными остатками плюмажа и оплавленными застёжками от кожаных ремешков. От самих ремешков оставались лишь неясные следы на металле.
Алебарда никак не хотела прилаживаться — пальцы металлической перчатки ещё сохраняли верность характеру своего носителя и упорно не хотели сжиматься на каком-либо оружии, несмотря даже на то, что сам носитель давно пребывал в состоянии горстки пепла на дне жестяных ботфорт. Однако, Дракону каждый раз доставляло определённое удовольствие поставить эти доспехи бывшего рыцаря-пацифиста, известного когда-то хиппи, приверженца здорового образа жизни и защитника прав животных, вместе с каким-нибудь оружием устрашающего вида и боевой биографии.
В замке был разгар ремонта. Ремонт заключался в том, что Дракон, Принцесса и гномы из обслуги переселились из одного крыла замка в другое, нетопленное лет триста, и сейчас все дружно занимались перетаскиванием мебели из конца в конец и тотальным геноцидом трёхсотлетних поселений половых мышей, пауков и привидений во вновь обживаемых помещениях замка.
Принцесса сидела на большом сундуке и задумчиво жевала булочку с мясом.
— Я не бездельничаю, — возразила она Дракону.
— А чем же ты занимаешься, в таком случае? — поинтересовался Дракон, не поворачивая головы.
— Думаю, — ответила она, не переставая жевать.
— Когда я ем, я глух и нем! — поспешил ввернуть по такому случаю Дракон. — И о чём же ты думаешь?
— Нуу, о празднике. Сегодня день Святого В. Вот я и думаю, чего тебе подарить.
— Да? Это хорошо. Подарки, в смысле. А что за праздник-то? И чего этот Святой В. сделал такого святого?
— Не помню точно. Говорят, подарил сердце своей возлюбленной.
— Надо же. А чьё?
— Ну, своё.
— Ух ты. А сколько у него их вообще было?
— Возлюбленных?
— Нет, сердец.
— Одно, говорят.
— Ого. Так он, получается, умер? И что за радость с этого была его возлюбленной?
— Ага, умер. А она и не заметила.
— Бывает. Кто она, кстати?
— Она? Родина. Он патриотом был и очень любил свою родину. По крайней мере, он так говорил.
— А-а-а. Так это праздник патриотов?
— Нет, ты не понял. Это день всех влюблённых! Короче, что тебе подарить?
Дракон задумался. Случай подвернулся удобный и главное было теперь не спугнуть удачу и постараться под это дело свернуть ремонт, и вернуться обратно в старое (тёплое!) крыло замка. Но Принцесса его опередила:
— Придумала! Я подарю тебе сердце!
Дракон аккуратно положил алебарду на пол, развернулся и внимательно посмотрел на Принцессу.
— Мне казалось, у тебя оно только одно. Ты что, решила умереть? А как же ремонт?
— Да не своё, конечно! Ты что. Я лучше пойду раздобуду для тебя сердце какого-нибудь Прекрасного Принца. Вон их сколько за воротами от скуки мается.
Дракон покачал головой.
— Убивать невинного принца ради того, чтобы подарить мне на день Святого В. сердце? Нет, я этого не хочу. Сердце — это как-то негуманно. Надо придумать что-нибудь другое.
Они оба замолчали. Дракон поднял с пола алебарду и стал запихивать её в другую перчатку. Та оказалась ещё упрямее. Принцесса вспомнила про пирожок, откусила ещё кусочек и продолжила жевать его с задумчивым видом.
И тут Дракон встрепенулся:
— Хотя, знаешь, я совсем не отказался бы от печени. И мозговых косточек, мням-мням! | | comments: 17 comments or Leave a comment |
| За хребтом, что через ущелье простирался от морского побережья до самого ненецкого автономного округа брауншвайг, жил другой интересный сосед. Это был великан-одиночка. Других великанов, которые не одиночки, в тех краях давно не осталось, хотя в былые времена иные мудрецы насчитывали до миллиона голов. Но они как-то вымерли сами по себе - по слухам, из-за того, что слишком любили распитие на водах, да из-за своей любимой поговорки: "миллионы леммингов не могут ошибаться".
Великану-одиночке было одиноко и от этого он был грустный.
Той зимой великану было как-то особенно скучно и тоскливо, и он решил занять себя каким-нибудь интересным делом. А какое дело, кроме военного, может заинтересовать великана? Ну разве что поднятие тяжестей, навроде горных массивов, да выдавливание воды из камней... Но это давно ему наскучило - рутина!
Придумал великан завести себе армию. Но, помня о печальной судьбе соотечественников, к выбору кандидатов в солдаты подошёл очень тщательно и ответственно. Прежде всего, солдаты должны были относиться к воде если не с отвращением, то хотя бы без энтузиазма. В горах, вообще, с рекрутами известная беда: аморальные пастухи да двухсотлетние аксакалы, выбирать особо не из чего. Потому наш великан пошёл другим путём. Рядовых и младший офицерский состав он набрал из дождевых червей. Солдаты они хорошие: жрут, что дают, воду не особо любят и в дождь так и норовят высыпать из казармы на плац.
Как потом оказалось, армия дождевых червей была последним словом военного искусства, причем совершенно секретным. Поражающий принцип был прост - червячки просачивались в расположение противника через все щели и размножались там всеми доступными способами вплоть до полной деморализации гарнизона и местного населения. Шинковка холодным оружием лишь ускоряла и усиливала поражающий эффект. Потенциальный противник старался заблаговременно законопатить все щели, ставили всякие новомодные штучки - курятники на ближних подступах, да герметичные ставни на окнах.
Великан всего этого не знал, но имел врождённую военную смётку и догадался, что не всяк червяк в любое отверстие пролезет. Посему надо их тренировать строго по ранжиру - батальон щелевых червей, дивизия кругло-дырчатых и даже особые черви-древогрызы. А командовали ими черви специального назначения с показателем боевого задора не ниже 42.
И вот пришло время испытать новую армию в деле, и великан не нашёл ничего лучше, чем наслать её на замок своих ближайших соседей Принцессы и Дракона. И поползла рать несметная вдоль горного хребта, оставляя за собой толстый-толстый слой чернозёма. В тех местах потом дикий виноград вырос, из которого местные аксакалы гнали забористую чачу.
В общем, армия успешно доползла до замка, и у Принцессы потом была отличная рыбалка, а запасов корма для аквариумных рыбок хватило на целый год. | | comments: 17 comments or Leave a comment |
| Из-под пышной белоснежной растительности Деда Мороза хитро блестели зелёные глаза. За плечами у него болтался огромный мешок (все надеялись, что с подарками). Но было одно настораживающее обстоятельство — Дед Мороз на этот раз оказался каким-то уж очень большим. Прошлые тоже росту были немалого, отбор и всё такое, но этот... И прилетел без саней. Народ собрался на площади перед замком, все ждали подарков. Однако, главный подарок сегодня предназначался не им.
Как известно, Принцесса была очень ответственным ребёнком и с двухлетнего возраста несла на себе тяжкое бремя управления государством. Управлять государством — не самое весёлое дело на свете. Соседи, в свете сложившейся геополитической обстановки, никакого интереса к богатствам страны не проявляли и воевать не хотели даже развлечения ради. Придворные днём спали вповалку при заднем дворе, а по ночам кутили на том же заднем дворе: варили глинтвейн, грог, кофе по-ирландски, пели хором и запивали всё пивом. Прочие — народ — проводили время в философических беседах на кухнях. Ну, это когда не страда, конечно.
Принцесса скучала страшно. Другой бы на её месте решил, что раз всё так хорошо складывается, то он тут и не нужен. И пошёл бы, куда глаза глядят — в тот же кабак на заднем дворе. Имея за плечами семь классов индивидуального образования и диплом ымбыйей, Принцесса, к своему глубокому сожалению, прекрасно понимала, что работает оно только благодаря ей. О, это скучное слово, Ответственность.
Когда-то в детстве Принцесса прочитала в книжке, что иногда принцесс похищают драконы и употребляют их в пищу. Или бывало ещё, что народ сам сдавал принцесс дракону — надоели дескать. Будучи съеденными, принцессы обеспечивали своим королевствам определенные гарантии безопасности со стороны драконов. То есть, дракон как не сжигал посевы и не глотал крестьянских младенцев до съедения принцессы, так и не делал всего этого после проглатывания принцессы.
И вот Принцессе снова попалась на глаза книжка про драконов и прочие ужасы.
— О! — подумала Принцесса. — Это то, что нужно. Если меня съест дракон, мне больше не придётся терпеть всё это.
Что именно ей больше не придётся терпеть, Принцесса не уточнила.
А дело как раз было зимой, к Новому Году. И решила Принцесса сделать себе подарок на Новый Год — похищение. Перва наперво она села и написала письмо Деду Морозу:
— Дорогой дедушка! Пожалуйста, сделай так, чтоб меня похитил дракон. Прямо на Новый Год. Ну пожаалуйста! Твоя Принцесса.
Вложила письмо в конверт, залепила сургучом, припечатала его королевской печатью и отложила. Затем взяла новый лист пергамента и написала другое письмо. Внизу письма Принцесса поставила свою подпись, печать королевской канцелярии, и тоже запечатала письмо в конверт. Скрепив оба письма резинкой, снятой с головы, она поспешила опустить конверт в почтовый ящик. Вернувшись к себе в спальню, Принцесса уселась на кровать и стала ждать. Через некоторое время она не вытерпела, вернулась к почтовому ящику и вынула из него письма. Оделась потеплее, и тайком вышла из замка через задний двор. Там как раз было свободно — придворные спали вповалку по углам.
Дракон дремал в своей пещере, что располагалась в господствовавшей над замком скале. В пещере было тепло и сухо, снаружи гудел ветер, но внутрь соваться опасался, драконье дыхание мало кого оставляет равнодушным. Вдруг снаружи послышался скрип снега — кто-то шёл к пещере по тропе со стороны замка. Дракон засопел посильнее, дабы обозначить явно своё присутствие и отвадить непрошенного гостя. Однако, шаги зазвучали лишь увереннее и чаще. Хрусть-хрусть, топ-топ. Шаги стихли, в пещеру влетело что-то небольшое и увесистое, а шаги снова возобновились, но в обратном направлении и вскоре перешли на бег.
Дракон приоткрыл глаза. Перед ним лежал конверт, привязанный к кофеварке. Он взял конверт, вскрыл его когтем и вытащил на свет два листа бумаги. На первом было накорябано письмо Деду Морозу, но тут кто-то явно ошибся адресом. Дракон взял второй листок и поднёс поближе к глазам:
КОРОЛЕВСКИЙ УКАЗ
Получатель сего назначается королевским Дедом Морозом в период с момента получения сего Указа до момента окончательного исполнения обязанностей Деда Мороза.
Чило, подпись.
М.П.
Дракон вздохнул и пошёл чистить зубы. | | comments: 30 comments or Leave a comment |
| Снег шёл крупными хлопьями и технично попадал в молоко. Местами снег шёл сразу сугробами, лыжнёй прорываясь в направлении Берна. Принцесса сидела над тарелкой и грустила.
Сегодня особенный день. У неё сегодня день рождения. А начался он так. Рано утром мартовские коты сыграли побудку (это в начале декабря-то), Принцесса сладко потянулась, перевернулась на живот и сунула руку под подушку.
А там было пусто.
Забыл.
Он за-был!
Принцесса сначала рассердилась. Потом надула губки. Фыркнула. Перевернулась обратно на спину. Два раза шмыгнула носом, села и стала одеваться. — Как он мог забыть?, — думала Принцесса, зашнуровывая платье, — он ведь никогда ничего не забывает. Хны.
За окном шёл снег. Не замечая его, погружённая в невесёлые мысли о личной жизни, Принцесса отнесла на открытую веранду тарелку, кувшин молока и мюсли. Рассеянно налила в тарелку молока, села на стул, да так и замерла с ложкой в одной руке и пакетом мюсли в другой. Дракона нигде не было. Судя по всему, его вообще не было в замке, улетел куда-то. — И ничего не сказал, хны-хны, — подумала она. От обиды (или от холодного ветра) на глазах выступили крупные слёзы. Всё пропало, жизнь не удалась. Снег технично попадал в молоко. Местами снег шёл сразу сугробами, лыжнёй прорываясь в направлении Берна. Принцесса сидела над тарелкой и грустила.
— Значит, я ему совсем-совсем не нужна, — заключила она, в конце концов. Перед внутренним взором пронеслись счастливые моменты — полёты над морем, откушенные головы врагов, черничное варенье, мечты о совместном воспитании молодых драконят. На душе стало невыносимо тяжело, в глазах потемнело — стража развлекалась игрой в снежки и один из них случайно залепил снежком Принцессе в лицо. Но ей-то показалось, что потемнело от горя. Она встала и вышла. С веранды прямо в пропасть.
А Дракон вернулся ближке к вечеру. Он действительно забыл о Дне рождения Принцессы. Собственно, он и о существовании Принцессы тоже забыл и все последние сутки резался в карты с соседом-волшебником. Никто о ней больше и не вспомнил...
— Ерунда какая-то. Так в жизни не бывает, — сказала Принцесса и захлопнула книгу. — Все знают, что драконы никогда ничего не забывают.
— Угу, не забывают, — согласился Дракон. — Кстати, напомни мне завтра, что надо обновить запасы черничного варенья — осталось на самом донышке, на одну заправку.
Принцесса вздохнула. - Конечно, напомню. Если тебе не напомнить, ты разве сделаешь...
Уже засыпая, Принцесса вспомнила, что у неё сегодня, оказывается, был День рождения.
— Не начинай, а? — одёрнула себя Принцесса и уснула здоровым сном сказочного персонажа. | | comments: 25 comments or Leave a comment |
| - Я убью тебя, злобное чудище! - орал соседский принц у ворот замка, потрясая копьём в сторону балкона. На балконе сидели Принцесса и Дракон, ели финики и швыряли косточки вниз.
- Пришла смерть твоя в лице непобедимого меня! - надрывался герой. Принцесса перегнулась через перила, чтобы проследить падение очередной косточки. - Бац! Мимо.
Из любого учебника по экономической географии можно узнать, что главным стратегическим ресурсом страны, где жили Принцесса и Дракон, являются принцы. Об этом упоминал ещё Вриенний в своих "Анналах". По своей природе принцы не знают сомнений в смысле жизни. Для принца очевидный смысл жизни - это поиск и, при необходимости, "освобождение" принцессы. При том своих принцесс в той стране давно нет. Принцессы есть, например, у соседей, что объясняет структуру экспортно-импортных отношений.
Есть ещё сказочные принцессы. Известно точное количество сказочных принцесс, история каждой с мельчайшими подробностями записана в одной из так называемых сказок. Из сказок точно известно, где живут сказочные принцессы и с кем. Как правило, это злой волшебник или страшный огнедышащий дракон, "похитивший" принцессу во младенчестве и заточивший её в башню. Но мы-то знаем, кто и зачем составляет учебники и сказки. Принцы воспитываются на сказках. И в то время, как в одном из соседних государств каждый мальчишка мечтает стать космонавтом, тут детской мечтой каждого принца становится освобождение сказочной принцессы.
Ежегодно, обычно по весне, к воротам замка каждой сказочной принцессы нелёгкая приносит очередного половозрелого героя. Чаще сразу несколько. Герой пылает страстью, полон энергии и готов к свершениям. Герой вооружен металлическим оружием и наставлениями мудрецов. К слову, в программу подготовки принца входит так называемое иммуно-лепестрическое программирование. Считается, что принцесса околдована чарами и по этой причине даже не пытается сбежать от поработившего её монстра. И уж тем более не соглашается на предложение героя жить долго и счастливо вместе и умереть в один день. Заклинания иммуно-лепестрического программирования призваны снять колдовские чары и раскрыть чакры.
- Скажите пожалуйста, сколько сейчас градусов ниже нуля? - типичное заклинание иммуно-лепестрического программирования. Его полагается произносить, подкравшись вплотную к принцесса со спины. Считается, что расколдованная принцесса должна обернуться и сказать "А?", после чего полагается немедленно оглушить её для закрепления эффекта дубинкой или тряпочкой с хлороформом, засунуть в мешок и привязать к седлу...
- БОМ-М-М, - сказали чугунные ворота. Это соседский принц перешёл от слов к делу и начал таранить ворота замка собственным телом.
Принцесса и Дракон научились получать удовольствие от этого ежегодного нашествия. Принцесса подсмотрела в детстве, живя в отцовском замке, как Рыжий кот играет с мышами. Идиллическое зрелище. Мыши пищали от удовольствия. Ну или от чего-то ещё. Принцесса придумала игру, обязательным участником которой был принц, и назвала игру "Кошки-мышки". Принцы потом не пищали, а просто таки ревели от удовольствия. Ну или от чего-то ещё.
- Что будем с ним делать на этот раз? - спросил Дракон?
- Ну, можно устроить пожар и ему придётся спасаться бегством. - предложила Принцесса.
- Не, это уже было. Скучно.
- Давай тогда подсунем ему заколдованную резиновую принцессу. Вот смеху-то будет.
- Резиновые кончились, а новых я ещё купить не успел.
- А давай тогда я выйду за него замуж на недельку-другую?
- Ты что, пытки запрещены Женевской конвенцией. - Дракон задумался. - Самым гуманным будет, если я его съем.
- Да ну, скукотища какая. Давай замуж, а? Замуж хочу! За-муж! Ну пожа-а-алуйста.
- Садистка. Ладно, пусть будет замуж. Только чур до первого нокдауна.
Принц упрямо долбился в ворота. Ворота услужливо при каждом ударе говорили "БОМ-М-М".
- Ну что, пора? - спросил Дракон.
- Давай! - сказала Принцесса, и Дракон потянул за лежащий рядом шнурок. Ворота тотчас распахнулись и принц с разбега влетел в замок... | | comments: 10 comments or Leave a comment |
| - Давай попробуем быть как все, - говорит как-то Принцесса. До того она минут десять задумчиво молчала, сидя на перилах балкона и болтая ногами над пропастью. Дракон за время столь долгой паузы успел задремать.
- Кто это все? - бормочет он спросонья. Запах первого снега приятно щекочет ноздри Дракона. Хочется лечь на дно озера и впасть в зимнюю спячку, этот апофеоз драконьей лени.
- Все это все. Народ. Люди. У них там прогресс. А у нас что?
Оценив необычный уровень пафоса, Дракон подначивает: - У нас? У нас "Молот ведьм" недочитан. На чем мы остановились?
- Да ну тебя. - обиделась Принцесса и снова замолчала.
Тут уж ему пришлось совсем проснуться. Он поднял голову и выпустил для сугреву небольшой язык пламени: - Говорят, в России зимой драконы отапливают улицы, представляешь? Интересно, как они там не засыпают на морозе? У меня есть ужасные подозрение насчет спирта...
Принцесса демонстративно не отреагировала. Дракон вздохнул: - Ладно, давай попробуем как все. Что делать-то надо?
Принцесса спрыгнула с перил обратно на балкон, начала вышагивать туда-сюда и загибать пальцы: - Ну, во-первых, теперь ты будешь не драконом, а Принцем-на-белом-коне. А я буду Блондинкой. Во-вторых, мы переедем в квартиру в центре. Хватит с меня уединенных замков. В-третьих, белого коня я возьму себе, а ты будешь как бы работать и ездить туда на метро. Это вот самое важное, ездить как все на метро. А черничное варенье станем покупать в "Ашане".
Так и сделали. Поначалу новоиспеченному Принцу очень понравилось метро зимой - там вкусно пахнет едой и настолько тепло, что спать совершенно не хочется. Зато хочется есть. Но как-то раз толстая тётка переехала своей тележкой драконий хвост. Потом другая, не менее толстая, наступила ему на лапу на эскалаторе. Третья ничего не успела сделать, потому что Принц её превентивно съел. Присутствовашие принцы этот поступок осудили. В то же время Блондинка упорно пыталась находить удовольствие в стоянии в конных пробках по четыре часа утром и четыре часа вечером. Уставший Принц каждый день после работы заваливался с газетой на диван, а Блондинка с каждым днём становилась всё мрачнее.
Прошёл месяц. Принц окончательно разочаровался в езде на метро и начал тайком летать из дома на работу и обратно своим ходом. А чтоб Принцесса, то есть Блондинка, ничего не заподозрила, он превратил пару случайных принцев в драконов и они тоже стали передвигаться по воздуху. Из-за сильного опасения, что Принцесса его всё-таки заметит в воздухе, и тогда ему несдобровать, Дракон постепенно превратил в драконов всех принцев. Некоторые из них продолжали ещё ездить на метро, но после того как там закончились все толстые тётки и перестало пахнуть едой, они тоже поднялись в воздух. Настоящие блондинки быстро сообразили, насколько удобнее сесть на шею своему дракону, чем стоять в конных пробках. А наша Блондинка до самого последнего момента не замечала, что пробки быстро сошли на нет, тогда как она только-только начала получать от них удовольствие.
Стоял приятный вечер ранней весны. Принцесса сидела на балконе и наблюдала за стайкой молодых драконов, резвившихся над озером. У большинства на шеях сидело по принцессе. В городе не осталось ни одного принца.
- Хорошо быть как все, - сказала она.
- Угу, - пробормотал Дракон и перевернулся на другой бок. | | comments: 11 comments or Leave a comment |
| В то время у Дракона случился небольшой финансовый кризис - последняя принцесса оказалась лже-принцессой и её пришлось съесть, но она успела потратить изрядную часть сокровищ из подвалов замка. Поэтому Дракон устроился подрабатывать в палеонтологический музей на две ставки. Днём он работал экспонатом, а ночью сторожил здание музея. С колотушкой, всё как полагается. Работа не сахар: целый день стоять, не шевелясь, а ночью отлёживаться в сырой, продуваемой сквозняком будке. Но гаишником работать ещё хуже, он пробовал.
Был противный пасмурный день, на улице моросил мелкий ноябрьский дождь. В музей привезли очередную школьную экскурсию. Молоденькая учительница, недавняя выпускница педагогического, вела за собой группу первоклассников. Наконец, группа остановилась подле Дракона, и экскурсовод стала рассказывать, что это де реконструкция давно вымершего вида хищных динозавров, и так далее, и тому подобное. Детям быстро наскучило, и самые непоседливые потянулись в сторону куда более интересного скелета тиранозавра. Безмозглый предок.
Наконец, около дракона осталась лишь одна маленькая девочка - она молча стояла и смотрела. У дракона предательски защипало в левом глазу. Девочка быстро потянулась и погладила тёплой рукой драконью морду. Дракон не вытерпел и моргнул. Но девочка ничего не заметила, убрала руку и поспешила за группой.
Принцессе было шесть лет, когда она второй раз в жизни встретила Дракона. Первый был в четыре. | | comments: 6 comments or Leave a comment |
| Закончилось черничное варенье. Дракон держит в правой лапе пустую банку и разглядывает её на просвет. Лунный. Сквозь банку видно чёрное небо, жёлтую луну и красные габариты заходящего на посадку самолёта. Отражение на банке моргнуло и задумчиво уставилось на дракона.
Действительно, есть о чём задуматься. Удивляет даже не то, что в доме вдруг оказалось черничное варенье, хотя драконы и не едят варенье. Даже в сказках. Удивляет другое - что неизвестно откуда взявшееся черничное варенье закончилось. Это как минимум означает, что кто-то его съел. Стенки и дно банки были выскоблены ложкой, судя по хаотично пересекавшимся дорожкам, проложенным в подсохшем тёмно-рубиновом сиропе. Он покачал банку перед глазами, нахмурился, закусил нижнюю губу.
В доме кто-то есть. В доме. Кто-то есть.
Что-то стремительно пронеслось по залу, взлетело по драконьей спине и с радостным визгом обвило его шею. Дракон замер, осторожно завёл левую лапу назад, нежно ухватил что-то мягкое и поднёс к глазам. "Пусти, пусти, пусти! Мне щекотно!", - Принцесса требовательно топнула в воздухе и от этого забавно задёргалась, подвешенная в воздухе, - "Ой, а что это? Ты опять не купил черничного варенья? Ну сколько же можно! Всё сама, всё сама, как Золушка какая-нибудь. Ну пусти, пусти, поставь меня на землю!"
Он нежно поставил Принцессу на пол, а та сердито отобрала у него пустую банку и столь же притворно сердито направилась вон из зала: "Гномы! Сюда! Мы идём варить черничное варенье!" Дракон слушал удаляющееся цоканье хрустальных башмачков и улыбался.
В доме кто-то есть. Это так непривычно. В доме. Кто-то есть. | | comments: 4 comments or Leave a comment |
| Нежась в закатных лучах лениво скрывающегося солнца, дракон лежал на выступе высоченной скалы и левым глазом провожал старого сапсана. Когда тот принял себя за дракона и в воздухе повеяло серой, дракон поморщился от неудовольствия. Он был приверженцем старой школы и считал, что если не умеешь правдоподобно принимать себя за кого-то, то и не надо за это браться. Где это слыхано, чтоб драконы пахли? В легком раздражении он перевёл взгляд вниз на замок и успел увидеть, как перевязь рыцаря скрылась в воротах замка. Рыжий по-прежнему лежал на перилах моста.
Вдруг за спиной дракона треснула ветка и мелкая галька звонко поскакала в пропасть под скалой. Из-за выступа показалась маленькая принцесса - она как раз возвращалась с ответственного задания.
Принцесса с малых лет была очень ответственным ребёнком. Уж такая царила в королевстве атмосфера: безотцовщина, мать-алкоголичка, умершая во младенчестве, страшный кадровый дефицит и, как следствие, отсутствие регента. А тут ещё этот дракон, которому доктора прописали регентовую диету... В общем, с двухлетнего возраста маленькая принцесса несла на себе тяжкое бремя управления государством и в полной мере осознавала свою ответственность перед населением королевства. Ко всему, она была ещё и блондинкой.
Принцесса увидела дракона и притормозила. Потом остановилась.
- Привет!, - сказал дракон, - ты кто?
- Я маленькая принцесса, - сказала принцесса и присела в реверансе. - А вы кто? Фенотип определённо выдаёт в вас чудовище.
- Я дракон, - оскорбился дракон. - Сама ты это слово. К слову сказать, я голодный дракон. И сейчас я тебя съем.
- Ну извините, обозналась. С кем не бывает. Так это вы употребляете моих регентов... как бы это сказать... не по прямому назначению?
- Что значит не по прямому? Я их ем. И тебя сейчас съем, ясно?
Принцесса тяжело вздохнула.
- Знаете, вы очень симпатичный дракон, и я бы с удовольствием. Но нельзя.
- Что значит нельзя?, - удивился дракон.
- Ну, это было бы очень безответственно с моей стороны, вот так взять и быть съеденной вами. Я с двухлетнего возраста несу тяжкий груз ответственности за всё-всё население нашего королевства.
- Ого. Что, и мою тоже носишь?
- Да, - сказала принцесса и почесала лопатку, будто именно в этом месте ей особенно неудобно давил драконий кусок ответственности.
- Пожалуй, ты права, - сказал дракон. - Это было бы крайне безответственно, быть съеденной мною. Тебе не тяжело? Могу подвезти до вон того моста, - и кивнул в сторону моста, на перилах которого разлёгся Рыжий.
- Ой, спасибо, вы такой добрый. И знаете, я, пожалуй, воспользуюсь вашим приглашением, - сказала маленькая принцесса и снова присела в реверансе. Дракон представил, как это непросто - приседать с таким тяжёлым грузом ответственности и внутренне содрогнулся.
У самого моста он ссадил принцессу на землю, потрепал легонько по голове и улетел, восхищённый маленькой, но очень ответственной принцессой.
- Вот дурак, - сказала принцесса, когда тот улетел подальше. - Купился на такую незатейливую сказочку, да ещё и подвёз нахаляву. Надо будет с него ещё за регентов стребовать, - ведь принцесса была очень ответственной и во всём искала выгоду для государства.
Она развернулась и пошла по мосту в сторону замка.
Посередине моста она поскользнулась, упала в ров и утонула.
- Кррайне, просто чуддовищно безответственный для принцессы поступок, - возмущённо подумал Рыжий, спрыгнул с перил, встопорщил хвост в знак своего недовольства и удалился в сторону зарослей кошачьей мяты.
С тех пор маленькая принцесса стала крайне безответственной принцессой и всё в королевстве пошло по-другому. | | comments: 2 comments or Leave a comment |
| Жил-был в райских кущах ангел. Хотя, с его точки зрения, не жил, а влачил жалкое существование. Остальные ангелы, видя, как он несчастен, интенсивно ему сочувствовали по мере своих ангельских сил. Где-то даже пытались помочь. В общем, весь Запад Эдема был в курсе несчастья, постигшего ангела. По прочим направлениям тоже многие были наслышаны. Бывало, сам Пётр снимался с вахты у ворот и приходил к нашему ангелу пропустить по маленькой да поговорить за жизнь его ангельскую постылую.
Всё дело в том, что ангел был тяжело болен последние несколько тысяч лет. Он страдал снобизмом.
Его страшно угнетало бессмертное существование среди себе подобных, где он ничем не отличается от остальных, где во всём Эдеме не найти травинки или кустика, который можно было бы считать своим - любой клочок пространства обязательно уже был чьим-то излюбленным местом, причем не одну сотню лет. А то и всю тысячу.
Ангел скучал. Вряд ли кто-нибудь так скучал до или после него. Разве что Люцифер, но тот нашёл своё место под солнцем и чувствует себя прекрасно. Чтоб ему пусто было. Гад. Из-за него нельзя даже стать Падшим Ангелом - получится просто падший ангел, один из многих. Потому что они пали после этого. Эх... Что называется, кто первый встал, того и тапки.
Как уже говорилось, пол-рая знали о проблеме ангела, и, побуждаемые чувствами добра, справедливости и по распоряжению начальства старательно думали, как эту проблему решить. Предлагались самые разные варианты - от посвящения в рыцари райского ордена или постройки персонального благоустроенного ангельского гнезда на самой высокой яблоне Эдема до назначения почётным председателем Рая и заместителем Самого. Но и Ежу было понятно, что все варианты сводились к той или иной роли зиц-председателя, коих пруд пруди.
И вот, на исходе очередного унылого тысячелетия, ангел придумал! Мысль оказалась простой до банальности - кто у нас тут во Вселенной единственный и неповторимый? Ясное дело, что Сам. Б-г, который.
Значит, надо стать богом. А для этого достаточно создать свою вселенную.
Сказано - сделано.
Составил ангел подробный план своей Вселенной, где всё было бы просто замечательно и хорошо как нигде. Пока он рисовал план, к нему частенько заходили другие ангелы, заинтригованные странным для ангела состоянием увлеченности каким-то делом. Даже Пётр пару раз снимался с вахты у ворот и заходил предложить выпить по маленькой, с надеждой узнать, чего это тот рисует. Но ангел лишь отмахивался и снова с головой уходил в работу.
Закончив работу, ангел без промедления запустил новую вселенную. И было слово, и слово было да будет-свет-бла-бла-бла...
И стал свет. И не стало в прежней вселенной ангела, и стал он в новой вселенной б-г.
Прошло всего несколько мгновений от существования новой вселенной, как свежеиспеченному б-гу подумалась мысль. Страшная, чудовищная мысль о том, что он мог быть не первым, кто додумался до такого решения. Он внимательно оглянулся вокруг, проникая с помощью новых божественных способностей за пределы своей вселенной. И, разумеется, тут же увидел, что вселенных вокруг тьма тьмущая. И каждую секунду вспыхивает несколько новых.
Б-г издал вопль тоски и ужаса, от которого всё во вселенной мелко-мелко затряслось, нагрелось и пошли загораться звёзды. Глядя на своё создание, б-г вспоминал те времена, когда он был ещё ангелом. Единственным во всём Эдеме ангелом, мучимым снобизмом. Как все его жалели, и все помогали. И как даже сам Пётр снимался бывало с вахты у ворот и приходил к нему, к одному, пропустить по маленькой и поговорить за жизнь. Единственную и неповторимую жизнь единственного ангела-сноба во всём раю...
Б-г вздохнул, шмыгнул носом и снова обратил взор на своё детище. Осмотрел его со всех сторон. И решил сделать эту вселенную единственной в своём роде. Чтоб не как у всех остальных. Б-г крепко задумался и принялся за работу...
Так появилась самая снобистская вселенная. Где сноб на снобе и снобом погоняет. Этим они и похожи.
Тут и сказке конец, а кто слушал - молодец. | | comments: 1 comment or Leave a comment |
| Жил-был в большом городе дракон. Драконов во все времена не любили и побаивались - или побаивались, и потому не любили - так что дракон наш вынужден был всю жизнь маскироваться, дабы спокойно завершить первые фазы своего развития, которые были неразрывно связанны с большим городом. Маскировался дракон под принца. Это ужасно унизительно, маскироваться под принца, но выбор был невелик - выступать в роли рыцаря печального образа ещё хуже. Знающие драконы поймут.
И вот однажды повстречал дракон принцессу. В стране принцесс событие само по себе рядовое, но та принцесса была особенная. Ведь что обычно драконы делают с принцессами? Правильно, кушают. Ну или, в крайнем случае, сажают томиться в башню и приманивать вкусных и здоровых принцев. А так же не столь вкусных и совсем не здоровых рыцарей печального образа. А с этой что-то было не так. Её совершенно не хотелось кушать, и даже уносить в башню было неинтересно.
Дракон удивился. "Как редко встречаешь своих...", сказал кто-то внутри, дракон удивился снова.
- Хочешь в башню? - спросил дракон принцессу.
- Нет уж, спасибочки. - ответила принцесса дракону.
- Ну, как знаешь. - сказал дракон принцессе и пожал плечами. За плечами страшно чесались крылья, которые очень хотелось расправить. Но - нельзя.
Лишь иногда дракон позволял себе расслабиться и побыть самим собой. Для этого он улетал далеко на юг, прочь от большого города. Там, на юге, в горах над морем, было у дракона родовое гнездо в пешере. А как раз неподалёку от пещеры стояла башня для заточения принцесс, но она давно уже не использовалась по прямому назначению, и вход в неё закрыли решётками, дабы любопытные драконята не сломали ненароком шею или хвост.
После встречи с принцессой дракон долго не мог оправиться от удивления и общей смятенности чувств. Поэтому он решил в очередной раз навестить родовое гнездо, тем более что сто лет там уже не был и соскучился. Сел на монорельс и приплыл на нём на юг инкогнито.
В родовом гнезде было чудесно - звёзды, море совершенно чёрного цвета, скалы совершенно неприступного вида. Дракон сбросил личину принца, расправил крылья и ночами напролёт носился чёрной тенью среди звёзд, выныривал из влажных облаков и падал в непроницаемую черноту моря.
Но беспокойство его так и не отпустило.
И вот, в один в меру мрачных вечеров, на закате, появилась около пещеры та самая принцесса. Дракон как раз выполз погреться в последних лучах умирающего солнца, которые только и могла выдерживать истончившаяся за время жизни в городе драконья шкура.
- Ого, - удивился дракон, - монорельсом приплыла?
- Нет, долетела. - ответила она.
- На чём долетела?
- Не важно.
- Садись, полетаем, - предложил принцессе дракон. - Башню видишь? Там холодно и сыро, тебе понравится.
И они полетели - над горами, над морем, над логовом горных троллей, вытачивавших из скалы треугольные глыбы и складывавших их у моря, и выше - в облака, за облака, где звёзды рисуют дорогу.
А принцесса стала рассказывать сказку. Сказку про драконов.
Дракон заслушался и не заметил, как наступило утро, поднялось солнце и стало опалять его шкуру горячими лучами. Но он ничего не чувствовал, так увлекла его сказка. Они летали целый день, а потом принцесса исчезла...
Дракон вновь одел шкуру простого принца и вернулся в большой город. И только тут понял, насколько опасным получилось путешествие в родовое гнездо - горячее солнце пробудило спавшую до того грубинную драконью сущность. Дракон начал линять - старая изнеженная шкура стала слезать, открывая дорогу новой, яркой шкуре воинственной окраски.
А вы когда-нибудь видели линяющего принца? В том городе не видели. Зато все прекрасно знали, что драконы линяют, пусть раз в сотни лет. Дракон понял, что очень скоро найдётся много всяких рыцарей печального образа, совершенно невкусных, но рвущихся совершить так называемый Подвиг, победив дракона. Никогда ещё он не был так близок к провалу.
***
Убьют ли дракона?
Спасёт ли его принцесса?
И принцесса ли она?
История эта ещё не закончилась, поэтому каждый из вас может предположить, что будет с драконом дальше, и чем всё закончится.
Ещё ни один дракон в истории не умер своей смертью. | | comments: 11 comments or Leave a comment |
| |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
krible_krable's journal